НОУ-ХАУ

Модельная игра:

PDFПечатьE-mail

международное право против права Европейских сообществ

С точки зрения международного права, Европейский Союз и Европейские сообщества остаются крайне нетипичными и непонятными образованиями. Их международно-правовой статус более чем противоречив. Перечисление странностей заняло бы не одну страницу. Вот только некоторые из них, наиболее очевидные.

Европейское сообщество обладает международно признанной правосубъектностью. А Европейский Союз – нет.

Они не являются ни государством, ни квазигосударством, ни как бы государственным образованием. Они не могут быть членом ООН или сторонами в делах, принимаемых к рассмотрению Международным судом ООН. Вместе с тем, Европейское сообщество входит в состав ряда международных организаций, например, во Всемирную Торговую Организацию. Оно является участником значительного числа многосторонних международных соглашений. Среди них чаще всего в последнее время упоминается Договор к Энергетической хартии. Европейская Комиссия открыла дипломатические представительства, застенчиво именуемые делегациями, чуть ли не во всех уголках мира.

ЕС и Европейские сообщества часто именуют, скрывая лукавство, международными организациями. Если бы это было так, то членство Сообщества в международных структурах открывало бы дверь в них другим международным организациям. Этого не происходит. В отношении Сообщества делается исключение из общего правила. Его членство в международных структурах и участие в многосторонних международных соглашениях не создает прецедента.

Европейский Союз и Европейские сообщества обладают фактически универсальной компетенцией. Государства-члены делегировали им, в том числе, и часть своих суверенных полномочий. Но однозначно сказать, какую часть, никто не возьмется. Крайне запутанным остается и вопрос о том, где точно заканчиваются полномочия государств-членов и начинаются признаваемые за интеграционным объединением. А как в случае с параллельной компетенцией, со смешанными соглашениями, распределением международной ответственности – однозначных ответов тоже нет. Понятно только одно. Право ЕС не ограничивается регулированием отношений между государствами-членами. Оно накладывает обязательства и предоставляет права частным лицам и организациям точно так же, как и национальное. Более того, оно непосредственно входит в национальный правопорядок, имеет в нем преимущественную силу, обладает прямым действием и пользуется юрисдикционной защитой.

Неудивительно, что в нынешнем году организаторы международного конкурса Джессапа оттолкнулись от этой запутанной ситуации, чтобы «создать» вокруг нее или, лучше сказать, придумать вымышленное дело, подлежащее разрешению Международным судом ООН. Прелесть вымышленного дела – в том, чтобы сделать его максимально спорным, запутанным и неоднозначным. Тогда ни одна из тяжущихся сторон, за которые играют участники конкурса, не получит заведомо выигрышных позиций и не сможет воспользоваться скрытыми преимуществами. Неоднозначность международно-правовой природы ЕС и соотношения полномочий между интеграционным объединением и его участниками дает для этого самые широкие возможности. К слову, странно, что организаторы конкурса только сейчас ими воспользовались.

Конкурс Джессапа недаром является международным. В нем участвуют команды юридических вузов и факультетов, юридическая молодежь со всего мира. Международному раунду, традиционно проводящемуся в Вашингтоне, предшествует национальный, в ходе которого отбираются финалисты.

В России конкурс хорошо известен. Он пользуется большой популярностью. Число команд, участвующих в национальном конкурсе, увеличивается из года в год. В 2007 году их было уже 24. Больше выставляют только Китай и США.

Конкурс состоит в том, что команды обмениваются состязательными бумагами, а потом выступают в прениях, как если бы дело слушалось в Международном суде ООН. Поставленная перед ними задача – максимально аргументировано и убедительно отстоять свою позицию и выиграть дело. Роль судей заключается в том, чтобы оценить качество защиты и обвинения и определить сильнейших.

В нынешнем году дело, смоделированное с ЕС, получилось особенно интересным, интригующим и трудным. В двух словах его фабула сводится к следующему.

Интеграционное объединение развитых демократических государств (сокращенно РС), очень похожее по своей структуре, истории, учредительным договорам, полномочиям и процедурам на ЕС, получает заявку на вступление от третьей страны (условно названной Адария). Как и государства-члены РС, она входит во все универсальные международные организации и участвует во всех важнейших многосторонних международных договорах. РС ее обнадеживает. Более того, заключает с ней соглашение о вступлении, по которому навязывает ей кабальные экономические условия. Государственные монополии инфраструктурного характера, выступающие локомотивом национального развития, должны быть приватизированы. Помощь и дотации средним и мелким предприятиям прекращены. Внешний долг всем другим кредиторам, кроме стран интеграционного объединения, сокращен до минимума. Для содействия и контроля на основе соглашения в Адарии учреждается делегация РС.

Вдохновленное призрачными выгодами будущего членства, руководство Адарии идет на все. Оно последовательно выполняет взятые на себя обязательства. Не без издержек для своего общества и экономики. Но сильнее всего предпринятые меры бьют по национальному меньшинству. В прошлом всевозможные льготы и послабления давали ему возможность, не поступаясь с традиционным образом жизни, выживать в условиях социально ориентированной рыночной экономики. Исполнительный орган РС (очень похожий на Европейскую Комиссию по своим функциям и полномочиям) констатирует, что соглашение о вступлении выполнено Адарией и передает вопрос на рассмотрение Совета РС (в отличие от ЕС, он концентрирует в своих руках одновременно полномочия и Совета ЕС, и Европейского совета и состоит из руководителей государств-членов). Однако Совет РС единодушно отвергает кандидатуру Адарии. Обоснование – в ней нарушаются права национальных меньшинств.

Реакцию внутри Адарии можно себе представить. Тамошние власти вдруг «открывают», что делегация занималась подкупом политических деятелей страны. Они отдают приказ о выемке документов. Главу делегации, который пытался этому воспрепятствовать, арестовывают. Параллельно, чтобы предотвратить экономический кризис, парламент Адарии спешно принимает закон, запрещающий прямо или косвенно переводить средства приватизированных государственных предприятий в страны РС. ТНК квалифицируют эти действия в качестве косвенной экспроприации. РС готов оказать им дипломатическую защиту и привлечь «обиженную» страну к ответственности.

Все заканчивается подписанием договора (компромисса) между РС и Адарией о передаче дела в Международный суд ООН.

От команд, играющих на стороне истца (Адарии), требуется доказать, что РС нарушил в ее отношении свои договорные обязательства, а государства-члены интеграционного объединения могут нести солидарную ответственность за действия или бездействие РС. Они должны убедить Суд в том, что власти страны имели полное право пресечь незаконную активность делегации РС и принять регулирование, вводящее некоторые ограничения на трансакции приватизированных государственных предприятий.

От команд, играющих за ответчика (страны РС), требуется доказать, напротив, что соглашение о вступлении не связывало их обязательством принять Адарию, поскольку сам этот вопрос относится к дискреционным полномочиям Совета РС, а действия или бездействие РС не может быть им инкриминировано. Им нужно показать, что делегация является дипломатической миссией, за ней должны признаваться все соответствующие привилегии и иммунитеты, принятое же парламентом Адарии законодательство противоречило международным нормам, запрещающим прямую и косвенную экспроприацию, а государства-члены РС имели право отстаивать в Международном суде интересы РС и национального бизнеса.

Выдуманная для конкурса Джессапа ситуация просто очаровательна. Она содержит множество аллюзий. В ней огромное количество подводных камней. Игрокам фактически нужно пройти между Сциллой и Харибдой. Так, например, им надо доказать, что страны РС могут выступать сторонами в деле перед Международным судом ООН, когда это им выгодно, и не могут – когда это им не выгодно. Им нужно убедить судей, что РС является типичной международной организацией и в то же время серьезным образом отличается от нее и т.д.

Вместе с тем, выдуманная ситуация настолько хитро закручена, что ее авторы сами попались в умело расставленные ими силки.

Международный суд ООН должен решать передаваемые ему дела на основе международного права. В соответствии с этим игрокам и предлагается выстраивать логику доказательств. По ст. 38 Статута Суда они обязаны обосновать свою позицию аргументами, почерпнутыми из международного договорного права, норм международного обычного права, общих принципов права, решений международных и национальных судебных органов и доктрины международного права. Но наиболее замысловатые вопросы, поднимаемые делом, регулируются не международным правом, а внутренним правом ЕС, которое не подчиняется международному и подлежит применению и толкованию по совершенно другим законам.

Вот в чем кроется особая пикантность ситуации, связанной с выдуманным авторами делом, в которой оказался конкурс Джессапа в этом году. Проиллюстрируем ее на нескольких конкретных примерах. Представим себе для этого, что речь идет не о сказочном интеграционном объединении, а о вполне реальном Европейском Союзе.

Учредительные договоры относят вопрос приема новых членов к компетенции ЕС. Соответственно этот вопрос регулируется внутренним правом ЕС. Исключительной юрисдикцией по спорам о применении права ЕС обладает Суд ЕС. Как следствие этого спор, описанный в вымышленном деле, ни при каких обстоятельствах не мог попасть в Международный суд ООН. Для ЕС это означало бы крах европейского проекта, подчинение своего внутреннего правового порядка внешней силе.

Весьма далекой от реальности представляется и гипотеза о выполнении государством-кандидатом (скажем, Турцией) всех предъявляемых к нему требований, пойдя на констатацию которого, ЕС все же отказывает ему в приеме. Ни одно из принимаемых в ЕС новых государств, по большому счету, не соответствует критериям членства. Для всех предусматриваются переходные периоды разной длительности. Все решения о начале переговоров или приеме принимаются как сугубо политические. Достаточно вспомнить ускоренное вовлечение Греции в ЕС сразу после того, как страна освободилась, но еще не оправилась от господства «черных полковников». Поэтому Европейскому Союзу, если он ожидает трудности с ратификацией, гораздо проще до бесконечности затягивать переговоры о вступлении, уточняя, варьируя и дифференцируя требования к новобранцу.

Весьма сомнителен и предлог, придуманный авторами дела для отказа в приеме. Ведь Европейская Комиссия работает в тесном контакте с кандидатом и внимательнейшим образом отслеживает все, в нем происходящее. Тематикой переговоров охватываются практически все аспекты его развития. К тому же на этапе переговоров ЕС оказывает модернизации экономики государства-кандидата существенную финансовую поддержку (в отличие от фабулы вымышленного дела), делая ставку на привязку его экономики к интеграционному объединению и его ускоренное социально-экономическое развитие.

Таким образом, приходится констатировать, что при конструировании дела авторы постарались нарочно запутать играющих, осложнить их жизнь.

Но это лишь лишний раз показывает, насколько сложным и неоднозначным субъектом являются Европейские сообщества и Европейский Союз, с точки зрения международного права.

Потребуется еще очень и очень много игр, научных исследований и практической работы, чтобы разобраться во всех нюансах их международно-правового статуса, соотношения ответственности за действия и бездействие интеграционного объединения и государств-членов, разделения полномочий между ними. Ведь окончательного ответа на все эти вопросы нет пока ни в Брюсселе, ни в Люксембурге, ни в Страсбурге – штаб-квартирах политических институтов ЕС, Суда ЕС и Европейского Парламента. Попытка его дать в какой-то степени была предпринята в отложенном до лучших времен Конституционном договоре. Но это уже совсем другой сюжет.

© Марк ЭНТИН,
доктор юридических наук, профессор,
директор Института европейского права
МГИМО – Университета МИД России

№3(9), 2007